Эффект Эха - Елена Граменицкая

Оля промолчала.

Поняв, что шутка не удалась, мужчина рухнул в кресло справа, тут же заняв подлокотник. Бедняга заерзала, стараясь отвоевать хоть немного места, покосилась на соседа у окна.

Худощавый подросток не замечал или не хотел замечать ничего вокруг. Его подрагивающая в такт музыки коленка существовала отдельно от стиснутых в замок синюшных пальцев, от неподвижного тела и остекленевших глаз.

«Накурился, что ли? Прекрасная компания у меня подобралась – справа алкаш, слева нарик. Кого первым накроет?»

Оле стало совсем неуютно.

«Алкаш» продолжал растекаться и обустраиваться. Почувствовав себя в западне, девушка запаниковала, нажала вызов и привстала со своего места. Снующая по салону стюардесса поняла ее без лишних слов, но помочь ничем не смогла.

– Мне очень жаль, – на щеках бортпроводницы вспыхнул румянец, готовый поспорить с алой униформой. – У нас неожиданная перепродажа на рейсе. Все места, в бизнесе и экономе заняты.

Сожаление и смущение бортпроводницы выглядело достаточно искренним, а в глазах читался укор: « Сиди, где сидишь и не капризничай! Без тебя полно дел»

– Удачный день для национального перевозчика, – выдохнула Ольга, опускаясь на свое место.

Стюардесса с именем «Екатерина» на бейдже вежливо улыбнулась и прошла дальше по салону, откликаясь на звуковой сигнал.

– Не судьба?

Оля чуть не зарычала, но сдержалась, ничего не ответила.

Сосед справа, наткнувшись на обнаженные пики ее глаз, на мгновение смутился, но в следующую секунду его лицо просветлело.

– Да не переживай ты так.

И пнул ногой выразительно звякнувший пакет под сидением впереди.

– Давай, накатим по соточке, расслабимся, за жизнь поговорим? Лететь долго.

Оля опять промолчала. Уже на «ты». Хам.

Тяжело вздохнув, демонстративно скрестила руки на груди и сжалась, лишь бы не касаться развалившегося наглеца.

Мужчина некоторое время разглядывал ее. Ольга кожей чувствовала его взгляд. Прикосновение, скользившее по лицу: глазам, носу, щекам, губам. Взгляд спустился ниже. Она держалась из последних сил, чтобы не огрызнуться, вела устный отсчет. На цифре одиннадцать незнакомец опустил глаза и отвернулся, оставив ее в покое.

– Ну, как знаешь. Я предлагал.

Стюардессы тем временем задраивали дверь самолета, впустив опоздавшего пассажира. По салону, смешно переваливаясь с ноги на ногу, семенила седая, гладко причесанная женщина в наглухо застегнутом плаще. Встретившись с удивленным взглядом пассажирки семнадцатого ряда, старушка отреагировала неожиданно – отвернулась.

И у Ольги в этот момент захолонуло сердце, ей отчего-то захотелось спрятаться, забиться в уголок, исчезнуть. А лучше всего – сбежать с борта этого «случайно перепроданного» самолета куда угодно, хоть на край света, хоть к черту на кулички. Только дверь уже закрылась, трап отъехал, и сосед справа перегородил все пути к отступлению.

«Старуха тоже летит в Москву. Нехорошо это, неправильно»

Но Оля списала свою странную реакцию – «бежать» на усталость и нервотрепку, закрыла глаза и раз-два, вдох-выдох, начала вспоминать минувший день.

Семь бед – один ответ.

Пьяный сосед стал седьмой неприятностью. Сухим остатком беспокойного и странного дня.

Не поднимая век, Оля снова сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, заставляя себя успокоиться.

«Не надо вспоминать про зебру».

Итак, все началось с испорченного будильника. Беда номер раз.

Ольгу разбудил стук в дверь, горничная пришла убирать номер к заезду нового гостя.

Наскоро собирая вещи, Оля прогоняла остатки сна и пыталась предугадать, что из намеченного накануне пойдет кувырком.

Проспала время завтрака, это ладно. Можно ли считать пропущенный завтрак бедой номер два? С натяжкой – можно.

Экскурсия в Стоунхендж тоже не состоится. Автобус отъехал менее получаса назад.

Вот это действительно обидно. Тем более консьерж взял деньги вперед, и нет никаких шансов их вернуть.

Уже три неприятности на счету утра 13 октября.

Кстати с погодой тоже не повезло. Растравив душу утренним солнышком, город нырнул в привычную осеннюю морось. Только дождь осенью – смешной пустяк по сравнению с другими неприятностями!

– Вы уже смирились с моим обществом? Улыбаетесь, – хрипнул бас справа.

Оля вздрогнула, тут же спрятала улыбку, глаза не открыла, лишь выразительно сморщилась.

«Какого черта он за мной наблюдает? Спасибо, хоть перешел на «вы».

– Понял, не дурак! – сказал расстроенный «мужлан».

Сколько бы она не пыталась отодвинуться, расположившийся на подлокотнике локоть соседа не оставил шанса. Она его постоянно чувствовала.

Теплилась надежда, мелатонин вот-вот поможет заснуть.

Ладно, три неприятности она насчитала. Что было дальше?

Четвертая засада ждала на пути к Паддингтону, откуда шел экспресс в аэропорт. Оля попала в пробку.

Она нервничала, сердито поглядывала на водителя кэба, отгородившегося от нее роскошными рыжими бакенбардами и оргстеклом, она ругала себя за решение ехать на такси. Но другого выхода не было. Лондонское метро она не любила. Точнее боялась.

Оказавшись впервые в подземке английской столицы, не могла избавиться от ощущения, что передвигается по бомбоубежищу, сооруженному не для транспортных нужд, а для спасения от вражеских авиа налетов. Прогресс внес коррективы, добавил в подземелье плазменные экраны, рекламные плакаты, но они выглядели нелепо на фоне угнетающе-массивных балочных конструкций. Узкие переходы, крутые спуски и подъемы, низкие потолки создавали ощущения крысиных нор, прорытых под огромным мегаполисом. Лондонское метро угнетало в прямом смысле.

Почувствовав нарастающую панику, кэбмен по-джентельменски выругался, свернул в ближайший переулок и начал добираться до вокзала лишь ему известными тропами.

– Don’t worry, madam! I’ll do my best!

Заросшее веснушчатое лицо водителя в зеркале расплылось в простодушной улыбке.

Оля просияла в ответ, не понимая, чему она радуется. Что таксист вошел в ее положение? Или его смешной физиономии Шалтай-Болтая?

Но шофер действительно очень быстро доставил ее на вокзал, пожелал счастливого пути и был таков. Даже чаевых не взял. Шалтай-не-Болтай.

Оля вскочила в вагон экспресса, на автомате полезла в сумочку и положила под язык две таблетки успокоительного.

Пятая неудача!

В поезде ничего особенного не произошло. А вот в аэропорту…

Старушку она не заметила, та появилась на пути неожиданно, вынырнула из-за угла. Попытка затормозить не удалась, ноги несли вперед. Зацепившись за небольшой кожаный чемодан, следовавший за пожилой женщиной, Оля растянулась во весь рост. Сумка с плюшевыми игрушками пролетела несколько метров вперед.